Кащей_Бессмертный
07-12-2008 15:20:43
Российские анархо-синдикалисты начала XX в. о проблемах власти, самоуправления и самоорганизации во французском революционном синдикалистском движении.
Тема преодоления отчуждения человека от власти и общества всегда была одной из ведущих для анархизма. Пытаясь обнаружить в современном обществе самоуправленческие тенденции, предпосылки к формированию либертарно-коммунистических отношений, многие участники анархистского движения обращались к опыту самоуправления в неэтатистских институтах общества (рабочих союзах, кооперативах, традиционных общинах, коммунах). По мысли многих теоретиков анархизма, таких, как Кропоткин и Ландауэр, синдикаты, коммуны и кооперативы должны были, как форма общественной организации, сформировать внутри себя ещё до революции субкультуру анархистского самоуправления, постепенно трансформироваться в сообщества, альтернативные этатистской и капиталистической системе, призванные совершить анархо-коммунистическое переустройство общества в период социальной революции. Анализируя самоуправленческий потенциал таких организаций, анархисты подвергали критике тенденцию к становлению в этих структурах авторитарных, властнических отношений.1
Французское революционно-синдикалистское движение конца XIX – начала XX в. оказало заметное влияние на формирование идеологии анархо-синдикалистского движения России, в том числе на дискуссии о роли рабочих союзов (синдикатов) в предстоящей социальной революции, о потенциальной возможности формирования из синдикатов либертарно-коммунистической организации производства и распределения. Осмысление опыта борьбы на основе «прямого действия» и самоорганизации трудящихся во Всеобщей конфедерации труда Франции (ВКТ) было в центре дискуссий о синдикализме в российскойанархистской эмиграции в период 1906 – 1917 гг. И это не случайно. ВКТ в предвоенный период считалась эталоном синдикалистской рабочей организации, самым успешным и ярким примером участия анархистов в массовом рабочем движении. Это была наиболее массовая революционно-синдикалистская организация Европы. К 1912 г. Всеобщая конфедерация труда объединяла 600 тыс. из 1 млн. организованных наёмных работников Франции.2 В ВКТ входили представители различных течений и политических группировок – анархисты, участники различных фракций социалистической партии (аллеманисты, бланкисты, гедисты), реформисты. Но в указанный период анархистские и революционно-синдикалистские идеи самоуправления нашли почву среди наиболее квалифицированной, наиболее образованной части рабочего класса – в синдикатах и федерациях металлургов, ювелиров, производства средств транспорта, электриков и т.д., а в определённые периоды истории Конфедерации и федерации железнодорожников и механиков.3
Основной массив статей с критикой революционного синдикализма в эмигрантской печати российских анархо-синдикалистов приходится на период 1906 – 1914 гг., и это не случайно. В 1906 г. конгрессом ВКТ в Амьене была принята знаменитая «Амьенская хартия», воспринятая во многих странах мира как декларация принципов революционного синдикализма. Эти принципы вызвали полемику в кругах анархистов, на которой мы остановимся ниже. В мае того же года, после кампании за восьмичасовой рабочий день, инициированной конфедерацией, власти развернули против неё репрессии, которые, в итоге, привели к ослаблению сил революционного, проанархистского крыла организации. Вследствие этого, в конце 1908 г. руководящие посты в ней заняли реформисты. Приход реформистов к руководству ВКТ способствовал провалу попытки Конфедерации организовать всеобщую стачку в поддержку бастовавших почтовиков, что окончательно определило поражение выступления почтовых служащих в мае 1909 г.4 Эти события воспринимались многими российскими анархистами как кризис ВКТ.
Согласно «Амьенской хартии», Всеобщая Конфедерация Труда являлась не идейной, а чисто классовой организацией, объединяющей «вне какой бы то ни было политической школы, всех рабочих, осознающих необходимость борьбы для уничтожения наёмного труда и капитала». Помимо борьбы за «немедленные улучшения» считалось необходимым ориентироваться на «полное, всецелое освобождение» рабочего класса посредством «экспроприации капиталистов», в ходе социальной революции в форме «всеобщей забастовки». Провозглашалось, «что синдикат, сегодняшняя группировка сопротивления, будет в будущем группою производства и распределения продуктов, что синдикат будет основой социальной реорганизации». «Хартия» закрепила компромисс между различными течениями, образовавшими ВКТ, провозгласив нейтральность по отношению к «философским и политическим взглядам» рабочих внутри профцентра и оставив за ними право распространять свои идеи и бороться за них вне конфедерации.5
Одной из реакций анархистов на принятие хартии стала дискуссия между П.Монаттом и Э.Малатестой на международном конгрессе анархистов, прошедшем в августе 1907 г. в Амстердаме
Монатт, один из видных активистов ВКТ, поддержал идею о самодостаточности беспартийного революционного синдикализма для социальной революции. Он исходил из того, что синдикалистская организация представляет собой «фундаментальный орган классовой борьбы против буржуазии и всех буржуазных институтов», объединяя все силы сопротивления рабочих на экономической почве и отбрасывая «все доктринёрские рамки», разделяющие рабочих. Главный оппонент Монатта, Малатеста оставил для синдикализма роль одного из средств подготовки социальной революции, но не единственного и не самого важного направления революционной деятельности анархистского движения. Он выступил за работу анархистов в любых (не обязательно революционно-синдикалистских) профсоюзах. При этом он считал, что «задача анархистов состоит только в выработке в этих общих организациях революционных элементов, в распространении и поддержке лишь тех форм и проявлений action directe (прямое воздействие) рабочих (стачки, бойкот и саботаж и т.д.), которые имеют явно революционный характер, в смысле изменения современного общества». Вместе с тем, Малатеста отрицал возможность занятия анархистами руководящих постов в профсоюзах, поскольку в этом случае анархист должен будет проводить в жизнь интересы разнообразных политических элементов, входящих в состав профессиональной организации, что неизбежно приведёт к отказу от чисто анархистских целей и задач. Малатеста отвергал идею о том, что всеобщая стачка способна заменить вооружённое восстание с всеобщей экспроприацией средств производства. Он полагал, что уничтожение капиталистического и авторитарного общества может произойти только при помощи вооружённого восстания и насильственной экспроприации. Позднее Малатеста в статье «Анархизм и синдикализм», опубликованной в ноябре 1907 г. в британской анархистской газете «Freedom», дополнил свои идеи некоторыми новыми положениями. В этой работе он высказал идею, что синдикаты как органы корпоративной борьбы, порождённые реалиями капиталистического и этатистского общества, не смогут в ходе революции трансформироваться в производственные ассоциации анархо-коммунистического строя, который «может быть осуществлён только путём разрушения существующих учреждений». Синдикат, по мнению Малатесты, может подготовить те группы рабочих, которые во время революции смогут предпринять организацию производства и обмена, вне государственных структур, а также то, что практическая деятельность профсоюзов способствует воспитанию в борьбе политически отсталых масс рабочих. Задачу анархистских активистов в профсоюзах Малатеста видел в радикализации настроений массы рядовых рабочих (но не в создании именно анархистских рабочих организаций).6
На конгрессе немецким анархистом Р.Фридебергом была высказана идея о синтезе анархистской идеологии и революционно-синдикалистской тактики, противоположная как «малатестианской», так и революционно-синдикалистской точкам зрения. Фридеберг, признавал революционно-синдикалистскую тактику борьбы, основанную на «прямом действии» и организации трудящихся в синдикаты, а также всеобщую стачку, как средство революции. Но он полагал, что лишь распространение идей анархизма в революционно-синдикалистских организациях трудящихся может стать гарантией того, что революция пойдёт по анархо-коммунистическому пути развития: «конгресс анархистов-коммунистов отвергает всеобщую стачку для завоевания власти, но признаёт всеобщую стачку экономическую и революционную, как средство для разрушения существующего экономического строя и освобождения пролетариата от системы наёмного труда. Для осуществления этой всеобщей стачки необходимо, чтобы синдикальные организации были воодушевлены идеями анархизма, стремящегося, путём всеобщей революционной стачки, к уничтожению классового господства и к осуществлению своего идеала – “общества без власти”».7
В период 1906 – 1914 гг. в Европе и США существовали несколько объединений российских анархо-синдикалистов в эмиграции. Центр первой эмигрантской группы – «Хлеб и Воля» сформировался в Лондоне, вокруг Кропоткина и в Женеве, вокруг М. Гольдсмит и Г. Гогелии. Вторая группа, «Буревестник», представленная М. Раевским, Н. Рогдаевым, А. Гроссманом и другими, издававшая одноимённый журнал, находилась в Женеве. С 1910 г., вокруг газеты «Голос Труда», издаваемой Русской Рабочей Группой в Нью-Йорке, сформировался центр российских анархо-синдикалистских групп в США. В неё входили такие участники движения, как В. Шатов, С. Владимиров, А. Родэ-Червинский, позднее В. Волин и М. Раевский. В редактировании газеты принимал участие А.Карелин. С 1912 г. в Швейцарии, в Цюрихе, образовалась группа российских анархо-синдикалистов «Рабочий Мир», наиболее видными теоретиками которой стали И. Гроссман и А. Ге. С 1915 г. эта группа стала издавать новую газету, «Рабочее знамя». Состав групп постоянно менялся, распадались одни объединения, формировались другие. Самой стабильной в этом отношении до августа 1914 г. оставалась группа «Хлеб и Воля».
Идеи Малатесты получили распространение в среде российских анархо-синдикалистских эмигрантских групп. Уже на Амстердамском конгрессе позиция Малатесты получила поддержку некоторых представителей российских анархистов. Так, в число голосовавших за его резолюцию, входил один из лидеров группы «Буревестник» Н. Рогдаев.8 С 1906 г. можно проследить подобные взгляды на деятельность ВКТ у других авторов «Буревестника». Так А. Гроссман признавая, что революционно-синдикалистское движение, как проявление самоорганизованной борьбы масс, полезно для развития этики самоуправления в рабочей среде, считал, что профсоюзы – это «орудие взаимного страхования рабочих и капиталистов», которое отомрёт после социальной революции вместе с капиталистическим строем.9 Кроме того, указывал Гроссман, революционный синдикализм не даёт эффективного противодействия парламентаризму: «…в синдикате твердят рабочему о необходимости самодеятельности, прямой борьбы, и тут же прибавляется, что вне синдиката этому самому рабочему предоставляется голосовать за навязываемых ему кандидатов».10 Он считал тактические и идейные установки революционно-синдикалистского движения Франции результатом компромисса между различными фракциями и течениями: «революционный синдикализм – специфический продукт специфических французских условий, он является равнодействующей целого ряда разнообразных сил, борющихся в этой стране».11 В доказательство он приводит примеры размежевания по вопросам участия женщин в синдикатах и сотрудничества с предпринимателями: «“уничтожение наёмного труда и капитала” пишется в программе конфедерации труда, и на основании этой программы принимаются синдикаты, ставящие своей задачей недопущение на работу женщин, проповедующие участие в прибылях хозяев и предпринимателей».12 Гроссман делает отрицательный вывод о возможностях ВКТ, как и профсоюзов вообще, создать революционное меньшинство среди рабочего класса Франции: «смешанный, пёстрый состав синдикатов не может создать насыщенной боевой энергией атмосферы, необходимой для непрерывных революционных выступлений. Объединение на почве ближайших интересов и расплывчатой, сердцу многих ничего не говорящей, отодвинутой в туманную даль программы будущего, не может дать сплочённого ядра решительно, смело, солидарно действующих людей».13 Такое ядро, следовательно, способна сформировать лишь политическая организация анархистов. ВКТ, в результате серии компромиссов может постепенно эволюционировать к реформизму: «нейтральная область, область, в которой может ужиться непокорный враг всякого подчинения с послушными приверженцами государственного капитализма; в которой находит себе приют… «выжидатель» и сжигаемый огнём революционного нетерпения бунтарь… будет областью частичных завоеваний и мелких уступок».14 Гроссман не исключал возможности распада ВКТ: «борющиеся в синдикатах тенденции должны обособиться. Часть из них, возможно, пойдёт по старому пути, но оставит революционную словесную декорацию; другая же часть… пойдёт по … пути революционного анархизма».15